[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
berezin's LiveJournal:
| Thursday, August 7th, 2008 | |
| 2:19 am | История про биографию братьев (продолжение) . Итак, нужно сделать несколько заключительных замечаний по поводу той книги, о которой я уже написал в предыдущем посте. Ларионов мне сказал (и, в общем, справедливо), что "Один из главных водоразделов в оценке биографической книги Анта Скаландиса "Братья Стругацкие", конечно же - либеральная идеология, крайне сейчас непопулярная. Либеральные взгляды Бориса Стругацкого давно всем известны. Невооружённым взглядом видно, что либеральных взглядов придерживается и автор книги, чем неимоверно раздражает некоторых оппонентов...". Так-то оно так. Да только я сейчас приведу две цитаты из этой биографии в качестве примера. Вот одна из них: "Вот только не надо забывать и о другом. По всей стране реяли - по праздникам больше, по будням меньше - красные большевистские знамена, обагрённые кровью и отсветами пожарищ всех революций и всех войн первой половины двадцатого века. И плыли над страной зловещие багровые тучи сталинизма. Сталин умер, даже развенчали его вполне официально, а тучи всё плыли, всё не хотели рассеяться и растаять навсегда. Наоборот - иногда сгущались и проливались кровавым дождём над Берлином и Гданьском, над Варшавой и Будапештом. Над Будапештом так обильно, что этого не смогли скрыть даже советские газеты. Страшно было". Этот текст мне жутко не нравится - потому что он пафосен и безвкусен. Знавал я тексты справедливые и несправедливые, либеральные и монархистские, да написаны они были без этого жестяного барабанного звука. Или вот делает автор, как он сам говорит "Лирическое отступление о КГБ", и доходит практически до библейского пафоса: "Помню, в конце 1980-х, в эпоху нашей второй и главной оттепели, окончившейся уже не капелью и теплым ветром перемен, а настоящим, жарким демократическим летом, в эпоху великих откровений и разоблачений была публикация в одной из самых популярных тогда газет - в "Московских новостях". Кто-то из журналистов не поленился| подсчитать, что в советское время - несущественно, сталинское, хрущёвское или брежневское - на КГБ у нас работал, если учитывать всех сексотов, внештатных осведомителей и добровольных помощников, каждый четвёртый взрослый человек. (Выделение полужирным автора книги - В. Б.) Цифра, конечно, ориентироная, приблизительная (да и где взять точную?), но полагаю, что она очень близка к истине, ведь каждый из сегодняшних пятидесятилетних и старше может вспомнить своих хороших знакомых, замеченных в этой сакраментальной деятельности в студенческих группах и лабораториях НИИ, в цехах заводов и в совхозных конторах, в редакциях и неких подразделениях, в стройбригадах и отделах министерств, в отделениях больниц и педсоветах... И таким образом за семьдесят лет под коммунистами у нас три поколения при всеобщем стукачестве сменилось. И сформировалось совершенно особое отношение к спецслужбам. Нам не равняться с Восточной Европой, где после распада СССР а проведена люстрация и ни один бывший агент КГБ не имеет ныне сов остаться во власти, в публичной политике, в большом бизнесе... У нас ничего подобного не было и ясно уже, что и не будет. Могло ли? Теоретически -да, новые власти не просто могли, обязаны были прорвести люстрацию. Но практически - не решились, и, в общем, понятно почему: без большой крови не получилось бы, наверно". Я-то человек спокойный. Увы, не либерал, да и к тому же не консерватор - просто мизантроп. Для начала нужно сказать про мелочи - с Восточной Европой, как со всяким Востоком дело тонкое. Однако ж мумукать агентов КГБ, заграничной спецслужбы - это уж естественно в любой стране, а вот своих тайных полицейских - действительно дело особое. Оно и есть часть люстрации. Сдаётся мне, что тут у автора обычная небрежность мысли, да и отсутствие редактуры. Это имелось в виду не КГБ, а иные, национальные конторы. Ну да ничего, на следующей странице КГБ названа "настоящим советским гестапо". Но сам пассаж о Каждом Четвёртом, повторяю, вполне библейский. Соберутся четверо, и один будет промеж них. И всё такое. Какой-то журналист сказал. В какой-то статье. В каком-то году, что стал летом. Будто Валерия Ильинична в белом пальто вышла, такая вся красивая. Нет, это всё решительное безобразие и отсутствие дисциплины рассуждений. Небрежность, небрежность стиля (стилей)мешает мне в этой книге - вот что. Извините, если кого обидел. |
| Thursday, July 31st, 2008 | |
| 4:17 pm | История про биографию . Надо записать некоторые предварительные наблюдения, сделанные при чтении книги о Стругацких. "Администратор. Но почему? Отчего? Кто смеет обижать нашего славного, нашего рубаху - парня, как я его называю, нашего королька?" Евгений Шварц. "Обыкновенное чудо". Дело в том, что до недавнего времени у старшего поколения фэндома существовал фантаст №1 "Аркадий-и-Борис-Стругацкие, иначе говоря, АБС". Нет, были и прочие известные фантасты, но городской интеллигент времён излёта Советской власти всегда отдавал первенство этому двухголовому писателю. Поэтому храм Стругацких существовал давно. Сейчас ситуация совершенно другая - мнения пёстры, конфессий множество, не говоря уж о сектах. Поэтому, делая шаг вовне из корпоративного круга, человек попадает в совершенно царство с множеством систем координат и ценностей. Вот объявится биограф Димы Билана, и внутренний круг его поклонников будет заходиться от восторга - и нечего гнуть перед ним пальцы "Мы, дескать, другие по определению высокодуховные, и всё такое". Вовне нужно всё доказывать, как в первый раз. Там полно хармсовских сценок, когда писатель выходит на сцену и говорит "Я писатель", а из зала ему, как известно, отвечают "А, по-моему, ты - …" Придёт щелкопёр какой-то, фитюлька и ну лапать наше святое! И ведь ничего с этим не поделаешь. Ситуация напоминает семейные фотографии, культ которых существует в семье, но вынесенные на люди, вызывают скуку, крики "Баланс белого!", "Горизонт завален!". Так или иначе, Стругацкие, да и вообще никто не является инвариантной ценностью в современной культуре. "Администратор. Предупреждать надо!" Евгений Шварц. "Обыкновенное чудо". С книгами как с женщинами - их часто начинают ругать за несбывшиеся ожидания. Так и с этой биографией - очень хорошо для начала определиться, что от этой книги не стоит ожидать, чтобы потом не топать ногами в раздражении. Во-первых, надо понимать, что эта книга написана внутри фэндома, и по большей части ориентирована именно на фэндом. Конечно, это не тайные руны, но текст внутренний (прочие рецензенты успели назвать книгу "сектантской", хоть и милой, и проч., и проч.). Поэтому сперва надо снять претензии к биографии Стругацких, касающиеся "сектанства". Ну да, написано членом Корпорации и для членов Корпорации, а что вы хотели? Во-вторых, надо понимать, что никакой другой биографии Стругацких ближайшее время написано не будет. И очень долго не будет написано. Удачные биографические книги (те, что становятся хотя бы и спорными, но событиями), пишутся редко, для этого необходимо стечение множества обстоятельств. Такие книги не выскакивают, будто чёртик из табакерки. И, конечно, аргумент Feci quod potui, faciaot meliora potentes неважный, но всё равно будем лопать, что дают. В-третьих, это жизнеописание, а не биография в полном смысле этого слова. (Иногда даже просто воспоминания). Часто читатель "извне", не принадлежащий фантастической Корпорации, придирается к этой книге, ожидая увидеть отстраненный, общекультурный анализ творчества, разбор идей и разговоры о том, что называется "феноменом Стругацких". Нет, эта книга больше о быте, встречах, кто и где сидел со столом, как и с кем ругался или дружил. Для члена Корпорации это нормально - повести Стругацких там читаны-перечитаны и помнются наизусть. Адепту хватает намёка, ему не надо доказывать ценность. Для него оправданность такой биографии несомненна, а уж когда появится взвешенный текст, где жизнеописание соседствует с анализом - Бог весть. Что в этой книге хорошо? Перечисление мелких деталей, опись друзей и знакомых. Причём я пока нашёл несколько очевидных опечаток и кривых фраз, но никто пока мне не указал на неверные детали, фактические ошибки. А ведь существует уровень деталей, что известны лишь адептам, когда кто-нибудь из люденов скажет "так" или "не так", и надо принять это на веру. Не будешь же спорить о том, во что был одет Элвис Пресли на концерте в Миннеаполисе с фэнами Элвиса Пресли. Ты песни слушал, а они на этот алтарь жизнь положили. Во всяком случае Владимир Ларионов цитирует отзыв Бориса Стругацкого: "Скаландис рассказал, разумеется, не всю правду, но ТОЛЬКО правду и ничего, кроме правды. Можно ли в нашем реальном мире рассчитывать на большее?" Более того, отрывки из дневников и частных писем многие читатели прочтут именно здесь, в этой книге. Автор сотрудничал со многими людьми и со многими консультировался - это я знаю. Да и написать такую книгу невозможно не сотрудничая и не консультируясь. Мне ещё нравится, что в книге уважительно относятся к букве "ё". Только хорошо бы, что бы она там была везде где надо, а не по хаотической прихоти. Но это - кстати. ".. А доктор тоже человек, у него свои слабости, он жить хочет. Прощайте. Доктор" Евгений Шварц. "Обыкновенное чудо". Что мешает в этой книге? Мешает, как ни парадоксально, изобилие неструктурированного материала. Те самые интересные нам подробности, часто не сортированы по значимости, не встроены в чёткую схему с выводами. Сдаётся мне, что ту же картину времени можно было создать и на вдвое меньшем объёме. Для меня гигантский объём книги - не заслуга, равно так же мы исключим оправдания "торопились к юбилею". История нашей страны помнит множество дурно сделанных к юбилеям дел. Затем вот что: то и дело встречаются фразы "Вот бы достать это письмо из ЦК", "Вот бы теперь обнаружить эту статью!"... Понятно, что автор писал быстро, но что так говорить - ну, взял бы и достал, обнаружил бы, процитировал бы. Ну, да - сложно, и в архивах работать не всякий любит. Назвался груздем-биографом, лезь в пыльные папки. Книга неоднородна, начата она как художественная проза с реальными героями (на мой взгляд, неважная), а продолжается как документальная опись событий. Ну так всяко бывает. Мне мешают авторские вступления - вроде рассказа о том, как зловещее КГБ хочет создать "Русскую партию" и тайно организовывает писателей-антисемитов. Когда мне такое говорят, да ещё в интонации "очевидно, что", я сразу хочу посмотреть какие-нибудь документы. Или там "Но, безусловно, аттестатом зрелости, выданным нашей перестройке, стал фильм "Покаяние" и параллельно в литературе "Дети Арбата" Анатолия Рыбакова в "Дружбе Народов". Тут бы и спросить про механизм этих аттестатов, и прочие дела. Я-то как раз понимаю, что хотел сказать автор о необратимости Перестройки, да только некоторая небрежность стилистического толка меня не радует - равно как пришедшие из устной речи фэндома словечки. В Сети уже обсуждался пассаж "Неприкосновенный запас нашей культуры - юрист, искусствовед и красный комиссар Стругацкий, - в условиях военного времени был, конечно, использован не с максимальной эффективностью, но обоснованно и, главное, вовремя". Её оправдывали контекстом (в предыдущем абзаце обыгрываются инициалы Стругацкого-старшего - "НЗ"). Я сверил цитату, и скажу, что дальше написано: "Он успел дать миру, вырастить, поставить на ноги двух сыновей, прославивших его фамилию на весь мир". Теперь контекст есть, а фраза всё равно - дрянь. Неудачная фраза. Есть другой пассаж, слова уже одного из братьев, которые тоже обсуждались: "Характерен спор, который однажды вел 23-летний Аркадий с отцом своей будущей первой жены профессором МЭИ Сергеем Фёдоровичем Шершовым в коммуналке на Волочаевской улице. - Вообще-то, воспитание ребёнка в семье - процесс недопустимо случайный, ведь семья может оказаться какой угодной: и образцовой, и преступной, - заявлял он и ставил оппонентов в тупик своими рассуждениями. - Как направить человека по верному пути? Как выявить его главные склонности? Надо лет с пяти забирать детей от родителей, помещать в закрытые интернаты в прекрасных климатических условиях, например, в Крыму, и там замечательные педагоги пусть распределяют их на гуманитариев и технарей. - А если не те и не другие? - вклинился Сергей Фёдорович. - А это - рабочие, - не задумываясь, ответил Аркадий и, видно, уже перелетев в мыслях из Крыма в Элладу, добавил небрежно: - Если угодно, рабы. Папа-коммунист от такой формулировки лишился дара речи. Аркадий же завершил победно: - И в итоге формируется интеллектуальная элита нации". Это довольно сильная история, которая может служить отправной точкой для далеко идущих размышлений. Даже человек влюблённый в своего кумира, проговаривается - и внимательный читатель вдруг думает: "Эко непросто обернулось!". Собственно, этими точками, сюжетами, иногда оставленными автором вовсе без комментария, и ценна книга. Охотник. ...Есть мне время заниматься глупостями, когда там внизу глупцы и завистники роют мне яму. Ученик. А может, не роют? Охотник. Роют, знаю я их! Евгений Шварц. "Обыкновенное чудо". При чтении книги СМкаландиса я сделал очень интересное наблюдение - все эти войны писателей с врагами, письма в общественные организации "или сразу в аппарат Зимянина" сейчас производят очень странное впечатление. Нет-нет, я верю, что правда на стороне рассказчиков, и силы зла отвратительны, да только спустя тридцать-сорок лет нет у меня веры во временную ценность этих войн. Тогда эти эмоции были необходимы для какой-то эволюции - верю. Но сейчас внимательное чтение вызывает некоторую оторопь - как скандал о писательских шапках средней пушистости. "А закончить хочется вот какой записью БНа от 28 августа: "Концерт рок-фант-музыки. Потрясающая музыка, требует огромных теней и мощного света. Впервые захотел быть молодым, чтобы впитать это в себя полностью. Какие суки смели лишить нашу молодежь этих впечатлений?!!" Давайте спросим: а какие суки лишили Стругацких вот этих впечатлений от всех предыдущих "Евроконов" и "Ворлдконов", от общения с фантастами и читателями других стран? В общем-то, мы знаем какие. Но поскольку многие из них ещё живы, во избежание судебных исков не станем называть никого поимённо"... Дело в том, что мир жесток, а новые поколения смотрят на советские литературные войны в лучшем случае с плохо сдержанным равнодушием - как на ветерана с юбилейными медалями: "Да-да, дедушка, понимаем. Великое дело сделали. Не болейте". Как почетный святой, почетный великомученик, почетный папа римский нашего королевства... Евгений Шварц. "Обыкновенное чудо". Итак, в старом фэндоме существует незримый храм Стругацких. И фэндом, особенно старый фэндом, люди после сорока, нервно реагируют на искусствоведов, что подступают к храмовым иконам с лупами. Да и девки в мини, что припрутся в святое место, или человек, вошедший туда в шляпе, вызывают понятное раздражение. Но тут беда - либо конфессия тайная, закрытая, либо она дело публичное, всем можно смотреть, а значит - судить. Судят, конечно, по-разному. Кому-то не нравятся политические высказывания Бориса Стругацкого, имеющие тот акцент, что нынче зовётся "либеральным". Кто-то мстит за собственную давнюю влюблённость (это известный феномен - чем беззаветнее мы что-то любим в юности, тем с большей жесткостью он говорит об этом, состарившись). Но это явления хоть и интересные, да только другого порядка, не имеющие к исследовательской функции отношения. Обратная ситуация - ревнивое отношение к его святости и внутренней иерархии - то, когда на тебя шипит бабушка со свечками. Надо пройти мимо этих двух опасностей, чтобы извлечь что-то важное из любого феномена, и феномена Стругацких в частности. Андрей Измайлов, участник семинара Бориса Стругацкого вспоминает: ""Ты пришёл в семинар, как в храм, или просто из любопытства?" - это был нормальный вопрос. Не институт, а именно храм". Я лично стараюсь двигаться в этом храме аккуратно - да, я был одним из тех, кто рос, передавая друг другу обтрёпанную книгу "Трудно быть богом" или цитировал "Понедельник начинается в субботу". Но время меняется, меняемся и вы. Я далёк от пафоса, которым заканчивает Скаландис свою книгу: "Писатели. Пророки. Человеки. Братья Стругацкие". Пророки - это, конечно, хорошо. Но так для меня этот феномен - не храм, а мастерская. Пространство для анализа. Ант Скаландис «Братья Стругацкие». — М.: АСТ, 2008. - 736 с. 5000 экз. (п) ISBN 978-5-17-052684-0 Извините, если кого обидел. |
| 12:32 am | История про биографии . Понятно, что сейчас чрезвычайная мода на биографии. Но как-то довольно много разговора о них в терминах "хорошая" и "плохая", но мало кто чётко может сформулировать - каковы критерии, по которым мы определяем качество биографической книги. Например, протопоп Аввакум и Николай Островский написали сами про себя, и книги вполне агиографические. Книги эти великие, как бы кто к ним не относился. Однако ж агиографическая книга о Солженицыне меня раздражает - и проч., и проч. Является ли точность неотъемлемым качеством хорошей биографии? Или живость искупает всё, то есть происходит модификация жанра. Вон, я люблю "Смерть Вазир-мухтара", меж тем там смещены все акценты, и сами исторические детали там сложно трансформируются. Должны ли мы искать в биографии анализа или верного изложения событий? Есть и другое обстоятельство - о покойниках не принято дурно говорить. Но так это о недавних покойниках. А как истлел - пожалуйте бриться! Легко писать о мертвецах прошлого, когда вокруг тебя не сгущаются эмоции очевидцев. Сейчас вышли две агиографические книги - упомянутая о Солженицыне и жизнеописание братьев Стругацких. Сложно даже не писать о живом классике, а читать о нём. Не стоит ли помариновать его - примерно так же, как был введена десятилетняя, что ли, отсрочка на поименование улиц (в случае с Кадыровым, правда, нарушенная). (Но тут меня будут упрекать, что я желаю чьей-нибудь смерти для совершенства пейзажа). Это я к тому, что я перестал опрашивать уже читавших и сам принялся читать книгу Скаландиса. Извините, если кого обидел. |
| Tuesday, July 29th, 2008 | |
| 5:35 pm | История без трусов .  Непростая история с этим Чебурашкой. Не говоря уж о том, что он оранжевый, так ещё на нём майка, на которой изображена Жар-птица. Или не оранжевый? Что это за цвет, я уже стесняюсь спросить? Чебурашка привезён из другой страны, гастарбайтер из ящика с апельсинами, оранжевое к oranges, зверь Оранский, иммигрант-нелегал, что теперь реэкспортируется за свой рубеж. Но вот Жар-птица, что питается золотыми яблоками... То есть, понятно, что яблоки - практически золотые медали, и это волшебное существо постоянно требует жертвоприношений, а, чуть что, ослепляет блеском своих перьев. Кстати, здесь у Чебурашки то ли два пальца на руках, то ли и вовсе клешни, сближающие его с доктором Зойдбергом. Напряжённо размышляю над этой геральдикой. Что-то мне во всём этом видится тревожное. Впрочем, Царь-колокол или Царь-пушка на майке Чебурашки были бы тревожнее. Но это не главное в оранжевом мутанте. Он без трусов! Извините, если кого обидел. |
| 1:49 pm | История про нули . Ну, что? Прочитал я книгу Евдокимова "Ноль-ноль", и посылаю лучъ недоумения ![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} visel. Брат, зачем ты назвал это "крепким боевиком"?Это книга неудачная. Для начала я скажу, ято она очень скучная. На этом, собственно, можно было бы и закончить, но я всё-таки объясню, отчего она мне не нравится. Нет, конечно, автор её, может быть достойным человеком, хорошим другом и талантливым писателем. Но книга, увы, дурная. Далее последуют спойлеры, но тук уж ничего не поделаешь. Как говорил Маяковский, мы хотели понять, как устроены эти игрушки, и извините, если они немного испортились, пока мы их потрошили*. Во-первых, эта книга неверно позиционировалась на рынке: ну, надписи на обложке "А если твой мобильник управляет тобой?", телефонные спонсоры на презентации (меня там изрядно позабавило, что коммуникатор выиграла сотрудница издательства), и завывания о том что это "гаджет-роман". Прямо Стивен Кинг о мобильниках. Так вот, докладываю нечитавшим - про телефоны там мало, почти ничего. Тема не раскрыта. (С сиськами тоже неважно). Во-вторых, и это уже внутренняя беда текста - это не боевик. Нет, как раз и можно было написать не-боевик, а психоделическое повествование о современности. Но получился такой бастард - и не мистика, и не крепкий триллер, и не экзистенциальные сопли. (Экзистенциальные сопли - это, на самом деле очень интересный жанр. Там героям за тридцать, или, скажем, сорок лет. Уже часть жизни прожита, и можно рефлексировать по поводу успеха, первых покойников в компаниях и оставшихся в прошлом романтических отношениях). Часто на криминальный или мистический сюжет, как игрушки на новогоднюю ёлку навешивают дополнительные истории, разговоры и сентенции - так у Пелевина герои вдруг начинают вещать о судьбах истории и механике мироздания. Эти разговоры есть и в книге "Ноль-ноль", да только разговоры эти без блеска, и сюжет отсутствует. Впрочем, первые двадцать страниц книги можно читать: там один из героев, мечется по Москве как параноик, то и дело получая SMS "За тобой уже выехали". Да только потом он сорвётся с крыши, и действие переёдёт к доктору наркологу, что ищет пропавшую пациентку (она разбилась на машине и уже несколько дней лежит в морге), переместится в Египет (там ныряет в прозрачную воду Красного моря другой герой), затем повествование отъедет в Ригу и Израиль (несколько героев зачем-то ищут латыша с русским именем), и вновь вернётся в Москву. Там, опять же за двадцать страниц до конца, читателю объяснят, что параноик играл в sms игру "охотники и добыча", и получал подсказки через телефон. Герои скажут читателю, что мифический латыш будил в них уникальные способности - феноменальную память или, скажем, умение предчувствовать несчастные случаи, да только разбуженный дар был не впрок. Ну и всё. При этом собственно этой мысли посвящена пара страниц (из трёх с половиной сотен) - всё остальное время герои плавают как бестолковые рыбы в мутной воде и открывают рот, бормочут что-то не слышное. Нет, я совершенно не прочь читать о рефлексиях людей среднего возраста о безумных девяностых (сам такой), или прочие экзистенциальные сопли - да только в книге Евдокимова это всё на уровне необязательного разговора столкнувшихся на улице приятелей "Как дела, брат?" - "Да как-то так брат". Нет там шершавой поверхности времени, на которой останавливается взгляд, ловя деталь - волосок или пылинку. Вот сидят старые знакомые в Риге, а сидят, будто на хате в Жулебино - только по тому, что занимают друг у друга деньги в латах, можно догадаться, что другая страна. Что героям колесом носится по Земному шару, когда координата не отражена в повествовании. Был хороший недостижимый образец, пример для пояснения - "Профессор Криминале", в котором Брэдбери создал атмосферу метания по странам с некоторой целью, но тут что Иерусалим, что Москва. В-третьих, не надо писать "Ведущая [телепередачи], здоровая третьей свежести кобыла с голосом и манерами бандерши (бывшая поп-звезда), фальшиво и сочувственно подвывая, вытягивала из гостей сально-смрадные подробности их семейно-сексуальной житухи". Брат, брат, не пиши так. Не надо. Не увлекайся метафорами, они у тебя ужасны. В-четвёртых, есть и иное обстоятельство - автор включает в повествование себя. Вот он пьёт с Дмитрием Быковым, над ухом героя переговариваются "Гаррос и Евдокимов… - Не читала? Бивис и Баттхед русской литературы"… Или упоминает кафе и рестораны, что сейчас или раньше были на слуху. Да только именно что упоминает, ну ткнул читателю в нос аббревиатуру, ну рассказал зачем-то об убитом спамщике Вардане Кушнире, ну снова кинул россыпью под ноги "Жан-Жак", "ОГИ"-"Пироги". Да только это всё необязательно и не нужно. Рассыпается этот материал в руках. Вот, например, "рывком положила на колени сумку, выдернула оттуда кошелёк, неловко открыла неверными пальцами, швырнула зелёную тысячную бумажку прямо в грязную тарелку" - действие происходит здесь и теперь. На всякий случай я знаю, что такое"цвет морской волны" и проч. Нут-ка, кто помнит, когда тысячная бумажка была зелёной? Я-то помню. Евдокимов А. Ноль-ноль. - М.: Эксмо, 2008. - 352 с. (Проза жизни. Лучшие современные авторы) 10100 экз. ISBN 978-5-699-27270-9 ___________ * Точная цитата: "Детей (молодые литературные школы также) всегда интересует, что внутри картонной лошади. После работы формалистов ясны внутренности бумажных коней и слонов. Если лошади при этом немного попортились – простите! С поэзией прошлого ругаться не приходиться – это нам учебный материал". Извините, если кого обидел. |
| Monday, July 28th, 2008 | |
| 8:20 pm | История про именины . Св. Равноапостольского князя Владимира. "...Уподобился Еси купцу, ищущему доброго бисера, Славнодержавный Владимире, на высоте стола седя матери градов, Богоспасаемого Киева, испытуя же и посылая к царскому граду увидети православную веру, и обрёл сей бесценный бисер, Христа, избравшего тя, яко втораго Павла и отрясшего слепоту во святой купели, душевную вкупе и телесную, тем же празднуем твоё успение, люди твои суще, моли спастися державы твоя Российския Иерархом и множеству пасомых". Проведу этот день в одиночестве и смирении. Извините, если кого обидел. |
| 11:52 am | История про анекдоты (III) . 18. У Виктории Токаревой есть история про одного человека, который имел шапку-невидимку и пролез в кинотеатр. Мальчик сзади пожаловался, что ему за дяденькой не видно. Пришлось снова одеть шапку. - Дяденька, мне за вами мутно, - сказал мальчик. 19. Как говорил один железнодорожник на вопрос одно- или двухколейную он строит магистраль: - Если, бля, сойдёмся с бригадиром Нефёдовым, то магистраль будет одноколейной, а если нет - двухколейной… 20. Один мой знакомый Кобзону, когда увидел его заглошую машину ночью на перекрёстке - лет пятнадцать назад: - Как поёшь, так и ездишь. 21. Привел Моисей еврейский народ после блуждания по пустыне и сказал жить здесь. - Воняет тут..., - недовольно проворчали в ответ евреи. Отвёл Моисей их в другое место и спросил: - Тут не воняет? - Нет, тут не воняет, - ответили евреи. - Ну, тогда тут живите... Теперь у арабов нефть, а у евреев - пустыня... 22. Наутро лорд подошел к окну и сказал дворецкому: "Сегодня смог, Джон". - "Поздравляю, сэр!". 23. Есть французский вариант этой истории - когда во время оккупации один парижанин везёт в чемоданчике хоронить своего сдохшего пса. Долго едет в поезде, а за городом, наконец, обнаруживает внутри чемодана две бутылки шнапса, гондоны и форму немецкого обер-лейтенанта. 24. Есть анекдот про то, как молодой капрал построил солдат, и вот они, печатая шаг, идут, а впереди - обрыв. Да такой, что мало не покажется. Один из солдат соображает, что капрал позабыл, что командовать, и кричит ему: "Да скажите же что-нибудь"! Капрал пучит глаза и вопит: - Прощайте, ребята!.. 25. Дельвиг звал однажды Рылеева к девкам. «Я женат», — отвечал Рылеев. «Так что же, — сказал Дельвиг, — разве ты не можешь отобедать в ресторации потому только, что у тебя дома есть кухня?» 26. Всё это напоминало старый анекдот о чукче, который вернулся из армии, и его друзья спрашиваю, не он ли был самым глупым там. На что чукча отвечает, что не он был самым глупым, а его сержант. Потому что этот сержант его два года за женщину принимал. 27. Есть известная притча о полководце, что приставал к мудрецу (имена подставляют при этом совершенно разные). Полководец спрашивал, сколько до города (Название тоже можно подставить) - мудрец молчал. Он всё время молчал, пока, наконец, полководец, погнал своих солдат дальше. И тут в спину услышал (предполагается, чо мудреца не порубили в капусту): - Если будете так идти, то понадобится полдня. 28. Прочее же напоминает иной анекдот - о том, как в бордель приходит клиент. Клиент непонятный и странный. Уходит в комнату с одной девушкой и через пять минут она выбегает с криками "Ужас! Ужас! Ужас!". Тогда на дело отправляется более опытная девушка, что выбегает из комнаты - тушь смазана, по щекам текут слёзы - и с тем же криком "Ужас! Ужас! Ужас!". Тогда в комнату вплывает сама бандерша. Она проводит там час, и выходит, поправляя юбки. Бандерша смотрит на сгрудившихся девушек и говорит со значением: - Ну, да - ужас. Но уж не так, чтобы "ужас-ужас-ужас"! 29. Анекдот о мальчике, что в новогоднюю ночь проснулся рано и увидел Деда Мороза, танцующего под ёлкой. Дед Мороз поворачивается и хмуро говорит: - Теперь мне придётся тебя убить. 30. Анекдот про окорок. Когда дочь отделилась и переехала к мужу, она пригласила свою матушку на рождественский обед и запекла окорок в духовке, разрезав его предварительно пополам. Мать спросила, зачем надо было разрезать. "Но ведь ты всегда так делала!" - был ответ. "Да, потому что окорок не влезал целиком в мою духовку". 31 Хороший анекдот про человека, который, напарившись в бане, вдруг понимает, что забыл дома полотенце. (Бани простонародные, время советское) - так вот он, понимает, что вытерется нечем и в ужасе озирается. И видит объявление: "Посетителям бани строго воспрещается вытираться занавесками!". Глаза помытого фокусируются и он раздельно произносит: "А это мысль"! 32. А иное мне жутко напоминает старый анекдот про то как сваха долго уламывала цыганку выйти замуж за графа Потоцкого - ну там различия, сословия, деньги, то да сё. Уломала. И, утирая пот со лба, говорит: - Теперь осталось только уломать графа Потоцкого... 33. А я несколько не в себе, сколько похож на героя анекдота, который приходит к врачу и говорит: - Доктор, никто меня не понимает, никто меня не слушает, все меня игнориру... - Следующий!!.. 34. Английский путешественник (ну там пробковый шлем, шорты, блокнот естествоиспытателя) лезет в глубокую пещеру, оглядывается во мраке и произносит: "Темно, как у негра в..." Негр-слуга замечает про себя: "Всё-то мой хозяин знает, всюду-то он побывал...". Извините, если кого обидел. |
| Sunday, July 27th, 2008 | |
| 12:33 pm | История про анекдоты (продолжение) . (Продолжение - надо потом будет свести это всё в отдельный пост). 9. А вот история про то, как на передаче "Очевидное-невероятное" беседуют Сергей Капица и Мигдал. Мигдал говорит: "Ну, температура внутри звездного ядра - 10 миллионов градусов". Капица тут же переспрашивает: "По Цельсию или Кельвину?" 10. А вот история про женщину, которой снится кошмар. Она идёт одна по ночному городу, а за ней - звук чужих шагов. Всё ближе и ближе. Её настигает маньяк и припирает к стенке. Она, стуча зубами от страха, выговаривает: - Ну и что будет дальше? - Откуда я знаю? - удивляется маньяк. - ведь это твой сон, а не мой. 11. Раздаётся звонок в квартиру. Муж открывает дверь и видит на пороге какого-то амбала, который произносит: - Я тут провожу запись в шведскую семью. Кто у вас ещё проживает? - Ну жена моя. - Так, и её запишем. Записали... - А кто ещё будет участвовать? - робко спрашивает муж. - Ну я.... - Э-ээ, нет, тогда я не согласен! - кричит муж. - Ну тогда я вас вычёркиваю. 12. Модного жулика Я., когда того суют в тюремную камеру, он безошибочно вычисляет пахана, кланяется. Пахан говорит: - Сейчас бы водочки... Я. достаёт из складок тела бутылку. - А вот покурить... Тот извлекает откуда-то сигареты. Пахан, размечтавшись, произносит: - Да и бабу-то неплохо было бы. Я. приводит тут же из-за двери свою адвокатшу. Пахан говорит: - А ты? - Спасибо, не буду. Я ведь пидорас. - Ну... Ну... Ну, ты на себя наговариваешь. 13. Это как в известном анекдоте про марсиан, что построили гигантский телескоп, в который Землю видать - вплоть до окна в спальне. Только его нужно 24 часа налаживать, чтобы на минуту посмотреть. Наладили - и ну, глядеть. А там - все спят. Наладили снова - опять спят. После серии экспериментов сделали абсолютно научный вывод - что Земля это планета постоянно спящих. 14. Это напоминает старый анекдот - о том, как муж жалуется на свою жену: "Ну, что у меня за занудливая жена! На улице праздник, 1 мая, тепло, солнышко светит, люди радуются, а она зудит: выброси елку! Ну, выброси елку!..." 15. Это, знаешь, как в истории про то, как папуасы съели французского посла. Ну, натурально, Франция объявляет войну, корабли посылает... А папуасы недоумевают: - Ну, съешьте одного нашего. Да и дело с концом. 16. Есть анекдот анекдот о старейшей работнице Тульского самоварного завода, которую торжественно провожают на пенсию. Ей на трибуне вручают именной самовар. - Ой, спасибо, - говорит старушка. - А то ведь я, грешным делом, как с завода вынесу что, начну дома собирать - то автомат получится, то пулемёт... 17. Есть такая история про Ньютона (Её рассказывают и про других учёных). Собственно про то, что когда узнали, какое денежное содержание получает Ньютон на посту директора обсерватории, то решили это содержание повысить в несколько раз. Согласно апокирфу он отказался, сказав, что в этом случае на такой пост перестанут назначать учёных. Извините, если кого обидел. |
| 2:30 am | История про анекдоты . Я давно заемтил, что людей жутко раздражают обороты типа "Это как в том анекдоте про медведя и монашку", и продолжить речи. Теперь я понял, что нужно как-то переписать эти анекдоты, из которых я использую, былочи, только одну фразу. Это снимет с меня некий груз ответственности, и сможет разнообразить речь фразами типа "Это как в анекдоте №9". 1. В анекдоте времен маккартизма, полицейский останавливает профессора и говорит - небось вы еще и коммунист! Нет, что вы, я антикоммунист! А тот отвечает: "I'm not interesting what sort of communist you are!" 2. Некий дьячок подрядился произнести речь на похоронах некоей купчихи. Получил деньги, тут же благополучно их пропил, да так, что вспомнил о своём обязательстве лишь на утро - уже пора на кладбище. И тут ему пришла спасительная мысль - во всех учебных заведениях, и богословских в том числе тогда изучали надгробное слово Петру I Феофана Прокоповича - и вот он решил просто заменить Петра на имя этой купчихи. Признаться, имел успех - потому как там начиналось" Горе нам, россияне! До чего дожили! Какого человека погребаем..." Но дьяк увлёкся, и когда сообщил собравшимся, что "Покойница была весьма кроткого нраву и часто делила ложе с простыми матросами, то вызвал некоторое недоумение. 3. Чебышев, что приехав в Париж, и читая лекцию по математическому моделированию одежды, начал её с фразы: - Предположим для простоты, что человеческое тело имеет форму шара…. Потом он говорил уже в спины ужаснувшимся портным и законодателям мод. 4. Когда происходили испытания первого паравоза, придуманного Стефенсоном, одна злая дама кричала: - Не поедет! Когда паравоз двинулся, она принялась кричать: - Не остановится! 5. Был такой старый анекдот про друзей, что пили в бане, и ничто их не брало. пили-пили, потом плюнули и, выйдя из бани, пошли к третьему. Он им обрадовали: - Из бани, что ль? - А как ты догадался? - Да вы ж голые и с шайками в руках. 6. - Вчера попробовал Ctrl+V - Ну и как? - Вставляет!.. 7. Американский фильм, довольно старый - "Всемирная история, часть первая". Там Моисей спускался с горы и говорил: - Дети мои... Господь дал нам двадцать... (Ронял одну из скрижалей и та раскалывалась) Десять заповедей! 8. - Сколько раз вам повторять?! Деканат сгорел! - Повторяйте!.. Повторяйте!... Извините, если кого обидел. |
| Saturday, July 26th, 2008 | |
| 7:13 pm | История про гинеколога . Мне, как тому гинекологу, что убил девочку в подъезде пришли сразу два бота и сообщили: Тема: Конкурсы фантастики Рекомендую записаться и поучаствовать в конкурсах фантастики. Их проводят на сайте "Библиотека фантастики и фентези". Здесь находятся условия конкурсов. Высылаются призы - в качестве призов там книги фантастической тематики. Победитель оглашается на той же странице, если у победителя есть свой ЖЖ, то на него ставят ссылку. Мне понравилось участвовать, поэтому и рекомендую. Пошли прочь, дураки. Если чё, суд меня оправдает. Извините, если кого обидел. |
| Friday, July 25th, 2008 | |
| 2:16 pm | История про декабристов (III) . Множество деталей 14 декабря мифологичны - сорванная матросами Экипажа с Каховского шинель, выбитый из руки Кюхельбеккера пистолет, когда он выцеливает Великого князя Михаила Павловича и прочее, и прочее. В народном мифе всегда деталь важнее явления. Сталинская трубка важнее принятых решений, поза важнее движения. Есть такая статья А. Б. Шеншина "К анализу событий восстания 14 декабря 1825 г.", так в ней специальный раздел посвящён судьбе поручика лейб-гвардии Финляндского полка Николая Романовича Цебрикова, который не был членом тайных обществ, но, разумеется, дружил со многими будущими декабристами. Это просто было невозможно для петербургского офицера - не дружить с членами тайных обществ, да и его собственный брат был в числе заговорщиков. Вот, начинается день присяги, Цебриков бегает по городу, и, наконец, видит Гвардейский экипаж, выходящий из-за манежа шестирядной колонной - там его брат, знакомые. И вот он кричит что-то. "Впоследствии следователи долго выясняли, что кричал Цебриков, догоняя офицеров. По словам самого поручика, он пытался остановить экипаж словами "Карбонарии, куды вы идёте - кавалерия!" Александру Беляеву и В. А. Дивову показалось, что Цебриков кричал: "В каре противу кавалерии!". Пётр Беляев и А. П. Арбузов услышали: "К атаке в колонну стройся!". То же, но в несколько искажённом виде, услышали и матросы экипажа: "Катай, в колонну стройся!". Потом поручик приютил на ночь Оболенского, совершенно не понимая, почему. Был разжалован в солдаты без выслуги, однако ж, после участия в турецкой кампании, в 1838 произведён в прапорщики, прощён и поселился в столице, где и скончался в 1866 году. Судя по всему, в старости Цебриков интереса к жизни не потерял, говорил, что был рад, что попал в такую интересную историю, но мемуары надиктовал такие, что ни в какие ворота не лезли - полные таких фантастических подробностей, что историки от них отвернулись. В словаре Половцова о нём говорится: "По отзывам друзей и лиц, близко знавших его, Цебриков был человек оригинальный, правдивый, честнейший, пылкий до сумасбродства. Он очень легко поддавался мистификации, чем давал повод к шуткам над ним его друзей". Судя по всему, так о нём отзывается H. И. Греч. Так или иначе, это судьба Ноздрёва или Манилова, Хлестакова или Чичикова, что вдруг выходит из дома… Нет, это ты, дорогой читатель - это ты, ты выходишь из дому, в день, не предвещающий никаких катаклизмов, затем ты ощущаешь нечто, видишь приятелей и воронка истории засасывает тебя, будто умывальник, с громким всхлипом. И тут уж держись - время покажет: спасёт ли тебя то, что ты умеешь строить космические корабли, или же природная смекалка и умение всякого интеллигентного человека наточить двуручную пилу. *Декабристы: Актуальные проблемы и новые подходы/ Отв. ред. О. И. Киянская, М. П. Одесский, Д. М. Фельдман. - М.: Российский государственный гуманитарый университет, 2008. - 721 с. 1000 экз. ISBN 978-5-7281-0945-7 Извините, если кого обидел. |
| 1:34 am | История про декабристов (II) . Так вот про декабристов, которые, как совы - не то, чем они кажутся. Есть очень интересная статья Фельдмана "Декабристоведение сегодня: терминология, идеология, методология". Название скучноватое, да текст хорош. Там есть несколько ретроспективных вопросов, касающихся общеизвестных понятий. Дело в том, что даже сам термин "декабрист" невнятен, неясно и время его происхождения. Есть много версий, которые сводятся к трём: 1. "Петербургская версия", согласно которой слово появлятся в тридцатые годы и в дневнике цензора А.В. Никитенко значится в записях от 30 января 1828 г., 9 апреля и 1 августа 1834 г. В этом есть сомения - не внесли ли это слово при родственной редактуре. 2. "Московская версия" говорит о появлении термина в сороковых годах в Москве. Она тоже зыбка. 3. "Сибирская версия", которая заключается в том, что "По мнению С.Я. Штрайха, в документах сибирской администрации термин "декабрист" употребляется без пояснений, как общепринятый. Первый известный случай такого словоупотребления фиксируется в 1841 г. Уместно предположить, что термин "декабрист" возник раньше, а к 1841 г. он уже, как говорится, обиходный. Элемент профессионального сленга сибирских чиновников. Он использовался для краткого обозначения осужденных по "делу о заговоре 14 декабря 1825 г." и делам, связанным с этим заговором". Но тут происходит удивительное расслоение понятия. Сами декабристы спорят о том, кто из них "настоящий". Одни считают, что "декабрист" - это осуждённый по делу 14 декабря, другие настаивают на том, что это непосредственный участник событий на Сенатской площади (или мятежа на Украине). И тут обнаруживается уже вовсе неразрешимая сложность, потому что слова означают в разное время разное - то "государственных преступников", то "революционеров", причём само слово "революционер", вертясь как флюгер, то и эло меняет эмоциональную окраску. Но я обратил внимание на другое: в 1914 году вышел седьмой том "Русской энциклопедии", где декабристы определялись как "участники возмущения 14 декабря 1825 г. При воцарении императора Николая I, привлечённые по поводу него к следствию (исключая нижних чинов)". И вот тут некоторая загадка. Советская идеологическая машина не сделала ровно ничего, чтобы слить солдат, которых изрядно перебили на Сенатской площади и их командиров. То есть, и на рубеже XIX и ХХ века было понятно, что "декабристом" нельзя назвать солдата, и в СССР, раннем или позднем, этого сделать было невозможно. Но романтический советский интеллигент, конечно, не хотел ассоциировать себя с солдатом, а вот с Костолевским в лосинах - вполне ничего себе. Хотел. Ясно, что солдаты были введены в заблуждение, и если бы те из них, что заступили на двадцатипятилетнюю службу в 1801 году, были бы в ней тогда, то не различали бы один переворот от другого. Но когда такая ясность была препятствием на пути строительства исторического мифа? Извините, если кого обидел. |
| Thursday, July 24th, 2008 | |
| 3:19 pm | История про декабристов (I) С декабристами история очень интересная, хотя и запутанная. В годы моего беспечного детства, да и беспутной юности начало XIX века было временем особым для интеллигентного человека. Вокруг был застой, допуски и поездки на картошку, а так же ксерокопирование Гумилёва. При этом первая треть XIX века была официально санкционированным убежищем. Потому что Гумилёв был спорен, а вот Пушкин - совершенно бесспорен. Собственно, время убежища состояло из трёх компонент - войны 1812 года, Пушкина и декабристов. Я перечисляю их в произвольном порядке, потому что они быстро переплелись в единое "Давным-давно", музыка композитора Хренникова. Евгений Онегин непременно записывался в декабристы, поручик Ржевский стрелял в Милорадовича и тому подобное. Оттого куда более чем обычно ценились люди что-то доподлинно знающие (или это утверждавшие). Многие филологи, историки и эссеисты паслись в первой трети XIX века, потому что это было время компромисса - там было мало марксизма, и во времена Александра не так сильна была руководящая роль КПСС. Зато всем казалось, что благородства было через край и диссидентов часто сравнивали с декабристами. Декабристы они были такие возвышенные, говорили по-французски, и все ходили в белых лосинах, как актёр Костолевский в фильме "Звезда пленительного счастья". В общем, как упоительны в России вечера, после обеда - дуэль, потом возня с камеристкой в стоге сена (там всегда были стога сена), вечером попойка, а утром извольте на Сенатскую, чтобы потом на манер Торо сидеть посреди леса и бормотать "Россия, Лета, Лорелея". Всё это было жутко притягательно, непохоже на очередь за колбасой и унылого Генерального секретаря, постепенно покрывающегося золотыми звёздами. То есть, время стало по-настоящему Золотым веком, куда прочнее даже, чем суждения о веке золотом во времена века Серебряного. (Неловкая фраза, да лень переписывать). Тут как с Роланом Бартом, который утверждал, что если миф возник, то уж, дескать, с этим ничего не поделаешь. Так нужно, стало быть. Потом пришли иные времена - времена исторической ревизии. Некоторые публицисты стали скрести ногтем золочёный пафос Отечественной войны, указывая не вполне однозначную славу Бородинского сражения и прочие обстоятельства, другие кинулись попрекать Пушкина ребёнком от Ольги Калашниковой (некоторые, наоборот, стали хвалиться в духе (А у Пушкина был ого-го какой, а от нас скрывали!), ну, пришла и очередь декабристов. Стало понятно, что декабристы вели себя по-разному, думали по-разному, да и вообще разные. Показательны истории декабристов, поэтизированных в популярных книгах и пьесах. Блестящий персонаж создан в эйдельмановском "Лунине" 1970 года, а потом продолжен Радзинским в пьесе "Лунин или смерть Жака" - 1978. Однако без внимания, как бы в области переферийного зрения остаётся такой пассаж из Вересаева: "Лунин был создан из материала, из которого формируются подлинные революционные борцы. Тем интереснее отметить, как искривляется сознание даже таких людей под влиянием их классово-привилегирован-ного происхождения. До осуждения Лунин был богатым человеком, владел не одною сотнею душ крестьян. Членам своим Тайное общество рекомендовало освобождать принадлежащих им крестьян. Лунин своих крестьян не освободил, но составил в 1819 г. духовное завещание на имя двоюродного брата Н. А. Лунина, где поручал ему в течение пяти лет после смерти завещателя провести освобождение всех крепостных. Условия освобождения были самые суровые: "Уничтожить право крепостное над крестьянами и дворовыми людьми, не касаясь земель, лесов, строений и имуществ вообще". Мало и этого: на освобожденных налагалась "обязанность в отношении доставления наследнику доходов", определение этих обязанностей предоставлялось наследнику. Все же земли должны были быть превращены в майорат, передаваемый из рода в род в нераздробленном виде одному из сыновей владельца. Когда после осуждения Лунина возник вопрос об утверждении завещания, пункт о закабалении помещику освобожденных крестьян вызвал возражение даже со стороны министра юстиции. "Невозможно, - писал он, - дозволить уничтожение крепостного права с оставлением крестьян на землях помещика и со всегдашнею обязанностью доставлять оному доходы". Кстати, про Пестеля, которому посвящён такой романтический текст Окуджавы, как "Глоток свободы". В этом сборнике Гопман, рецензируя книгу О. Киянской "Павел Пестель: офицер, разведчик, заговорщик", пишет: "Пестель намного раньше других заговорщиков понял, что нельзя осуществить высокие идеи тайных обществ без серьезной финансовой основы, создать которую едва ли можно "чистыми руками". Киянская показывает, как, став командиром Вятского пехотного полка, Пестель избрал основным источником финансирования Южного общества махинации с казенными деньгами, отпускавшимися на жизнь и службу вверенного ему подразделения, - были случаи, когда ему удавалось получить от казны по два раза средства на одни и те же расходы (на продовольственное, хозяйственное, ремонтное и иное довольствие полка). Полученные средства Пестель тратил на подкуп высших начальников 2-й армии, чтобы те не мешали ему заниматься конспиративной деятельностью, а при начале революционного выступления не смогли бы оказать ему действенного сопротивления". В сборнике* наличествует подробная "Ведомость об отпуске денег из Киевской казённой палаты и о растратах секретаря киевского губернатора П. А Жандра". Все эти "Как на сии предметы в сумме земских повинностей на текущее трёхлетие по смете, Высочайше утверждённой, к отпуску денег не было, а расход сей суммы произведён по приязни Пестеля с секретарём Жандрою, на что и дано было от Пестеля Жандре 600 руб." - это, кстати, опись попила бабла и откатов невероятной человеческой силы, которую я бы рекомендовал к чтению, всякому пишущему про коррупцию, дураков, дороги и прочие нанотехнологии. Правда, разоблачение романтических идеалов шло не по рациональной схеме, а в духе газетных заголовков: "А вы знаете, что муза Пушкина Мария Волконская прижила в Сибири детей от декабриста Поджио? Не знаете? Так вы лох!". Миф о декабристах вообще очень интересная штука. Миф не в том, конечно, что "декабристы были хорошие, и это неправда" или "декабристы были плохие, а это неправда", а просто в смысле - миф. Это как знаменитая история про пионера Петю, который нашёл в лесу ёжика, принёс его домой, налил блюдечко молока, и ёжик стал смешно пить молоко. Потом ёжика отвезли в город, и он стал жить в квартире, по ночам смешно стуча коготками по паркету. Как не просили юннаты отдать ёжика, Петя всегда говорил, что не расстанется с другом. И вот пришла весна - ёжик сбросил иголки, покрылся чешуёй, глаза его стали фасеточными, и он отрастил себе два гигантских перепончатых крыла. Тут все поняли, что Петя принёс из лесу не ёжика, а чёрт знает что. (Дубровин утверждает, что лично знал автора этой истории). Что-то похожее произошло с декабристами. _______ *Декабристы: Актуальные проблемы и новые подходы / Отв. ред. О. И. Киянская, М. П. Одесский, Д. М. Фельдман. - М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2008. - 721 с. 1000 экз. ISBN 978-5-7281-0945-7 Извините, если кого обидел. |
| Wednesday, July 23rd, 2008 | |
| 8:51 pm | История про сигарный клуб . Пришел в клуб, поздравить с днем рождения. Там, помимо прочего, представляют мне русские сигары и сигары именные. С этим - особая история. То есть, история национальности продукта. Тут как с автомобилями. Отчего не предположить, что какая-нибудь "Чайка" ручной сборки не будет хорошей машиной (Хотя я знаю примечательную историю как раз про"Чайку"). А поточное производство меня в данном случае интересует мало. С другой стороны сигару "Иосиф Кобзон" я стал бы со смешанными чувствами. От ить, чуть не выиграл сигару за четыреста евро. ________________________________ По просьбам трудящихся: Историю про "Чайки" мне рассказал Г. Однажды, в середине семидесятых, выяснилось, что огромные правительственные автомобили высшего класса начали оставлять под собой на кремлёвском асфальте и брусчатке безобразные масляные пятна. Дошло дело до того, что комендант Кремля пообещал высаживать министров у Боровицких ворот, чтобы их автомобили не портили вид из окон ещё более высокого руководства. И вот на заседании правительства министра автомобильной промышленности Полякова начинали упрекать коллеги, и довольно резко, в таком ключе: - Ты что? Не можешь машину нормальную сделать? Как не стыдно! - ну и тому подобное далее. Заведующему лабораторией гидромеханической передачи позвонили домой, в полночь: - Вы сегодня выезжаете в Горький. За ночь они приехали с коллегой в Горький, на автозавод, умылись в гостинице и утром уже были в лабораториях завода. Документация вся в порядке, и в недоумении пожав плечами, командированные и хозяева пошли на испытательный стенд. Обычно тогда для проверки брали белый лист бумаги. Его подставляли к детали - и если на него попадала хоть капля масла, то её было сразу видно. Инженеры взяли с собой лист ватмана и увидели, что вся коробка окутана масляным облаком - какие там капли, масло было везде! Какой там Кремль! Какие пятна на кремлёвской брусчатке - нужно было принимать кардинальные меры. Оказалось, что вопрос был прост - на коробке стояло в качестве уплотнителя резиновое кольцо, которое деформируется и не даёт возможности маслу вырваться наружу. И вокруг этого кольца был облой, оставшийся от литья. Его большими стальными ножницами отрезала женщина лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Она плохо видела - и вероятно, никогда в жизни не видела Кремля, не видела, наверное, и живого министра. Но, несмотря на дефект зрения, всё равно работала без очков, в результате отхватывая от рабочей части кольца большой шмат резины. В половине одиннадцатого они позвонили в Москву. К вечеру несчастную бабку убрали с этого места, и всё наладилось. Причём хитрые инженеры умудрились ещё и починить все подтекающие маслом машины из Кремлёвского гаража (тогда он обозначался для пущей секретности смешной аббревиатурой ГОН - "Гараж особого назначении") на коммерческой основе - заключили с гаражом трудовое соглашение и за пару дней устранили неисправности. Березин В. Поляков. - М.: Молодая гвардия, 2007. - 335 с. . ISBN 978-5-235-03025-1 (Жизнь замечательных людей) От Хеб-сед - "Праздник тридцатилетия (царствования правящего фараона)". «Кульминационным моментом в праздновании царского юбилея во все периоды египетской истории оставался так называемый хеб-седный бег фараона . На тех памятниках, где сохранились сцены этого ритуального действа, царь изображен бегущим с инсигнией в правой руке и футляром для хранения документов, подтверждающих его права на престол, – в левой. Вероятно, хеб-седный бег фараона перед сидящим павианом, происходивший скорее всего при большом скоплении народа, имел целью демонстрацию легитимности власти правителя. Предки, олицетворенные в образе павиана, подтверждали законность прав фараона на египетский престол. В.Хельк назвал бег фараона во время коронации и хеб-седа “бегом вступления в должность”». Крол А. Египет первых фараонов. - М.: Рудомино, 2005. – 224 с. Извините, если кого обидел |
| Tuesday, July 22nd, 2008 | |
| 12:17 pm | История про Виктора Ерофеева . Новая книга Виктора Ерофеева повергла меня в какое-то тягостное недоумение. Я, вообще говоря, очень люблю путевые очерки, перемешанные с мемуарами, и не испытываю ровно никакой неприязни к самому Ерофееву. Но он меня удивил - я обнаружил странный стиль, кажущийся пародией на прозу поэта Вознесенского (особенно в той части, когда выездной поэт рассказывал о дружбе с зарубежными знаменитостями). Что-то вроде: "С М. было сложнее увидеться, чем с кейптаунским Лужковым, который с вершины власти обрушил на меня ушат информации о городе и стране. Уильям, очень чернокожий мэр, пленил меня своим необоснованным оптимизмом. Хохоча, попивая кофе с бисквитами, он рассказал, что половина черных - безработные, из криминального центра города разбежались все зубные врачи, но особенно поражало миллионное количество изнасилований. Почему их так много? - Чёрному человеку нужно самовыразиться. Наконец клан кураторов и плейбоев закатил ужин. М. пришел, когда надежды на него уже рухнули, бритым и забуревшим, в пальто вроде долгополого сюртука. Знакомясь, он заметил, что гибель апартеида была мастерски произведена из Москвы чиновником международного отдела ЦК по фамилии на букву Ш или Щ. Поужинав, мы стали менять бары, как стаканы. - Знаешь, что такое jol? Основной стиль мест ной жизни. Выпивка, косяки, солнце, трах. Пир во время чумы. Мне надо в Ёбург на выступление. Едешь со мной? До Йоханнесбурга - полстраны на красном джипе с мордой триумфатора. Мы мчимся на восток по взморью, через "белые" деревни, строгие копии староголландских ферм со стадами страусов (страусы похожи по телодвижениям на стриптизерок), пока не упираемся в мыс, разделяющий Атлантический и Индийский океаны, самую южную оконечность Африки". Ерофеев описывает свои путешествия по земному шару, лёгкость своего общения с простыми людьми и известными персонами из разных стран, сыпет метафорами и кидает под ноги подробности. Чередуются Тува и ЮАР, Норвегия и США, Крым и Абхазия. Дело как раз в моём недоумении. Текст Ерофеева (я допускаю, что он собран-переделан из журнальных публикаций) это какая-то тягостная потеря вкуса или адекватности. Вот, казалось бы, верное слово, и тут же всё сбивается, вылезает какая-то избитая, пошлая фраза. И тут масса вопросов, что лезут со страниц. Отчего и как остроумное наблюдение превращается в скабрезность? Почему на пространстве одной строчки мне путевые заметки Ерофеева нравятся, а как строчек две или три - хоть святых выноси, отчего так? В чём феномен? Отчего именно Ерофеев мне кажется пошлым? Оттого ли, что мысль в его устах не нова? Или оттого, что автор больше любит себя, чем текст? (Это неловкая фраза - я тоже люблю себя больше служения, больше литературной схимы). Или, может, от того, что эти тексты устроены так: они долго подготавливают тебя к тому, что ты сейчас услышишь что-то пронзительное, и бац! - тебе говорят слово "духовность". Нет, если бы сказали в итоге слово "колбаса", это хотя бы развеселило. А тут "духовность" или "загадка любви"... Или и вовсе, тебя начинают кормить дорожной экзотикой вроде абхазского обычая - оказывается там "Новопреставленный мертвец лежит в гробу со стоящим членом. Он обладает стойкой эрекцией, которая не отпускает его, превращая в неугомонного духа. Тогда, по обычаю, в семье зовут вдову", проч., и проч. Я как раз не оспариваю посмертную эрекцию, да только рассказывается всё это в духе завирающихся путевых записок Дюма - с какой-то именно что скабрезной, а не острой интонацией. Тут как со стариковским запахом. Есть в квартирах одиноких стариков какой-то странный общий запах - затхлости, мерзости, запустения. И совершенно непонятно, из чего этот запах образуется - из спрятанных горбушек, сгнившей картофелины, несвежего белья... А я видел много стариков и их жилищ, и некоторые были очень чистоплотны. Что-то похожее происходит и при чтении некоторых книг - непонятно что, но что-то очень дурно. Одним словом - загадка. Так и здесь - я чувствую раздражение и пытаюсь понять, что раздражает. И пока не сумел. Легко назвать всё это бездарностью (Ерофеева так часто называют разные люди, но я не принадлежу к их числу) и успокоиться. Но это самое простое. Для начала я вырезаю личное - и правда, здесь ничего личного. Пригласи меня Ерофеев в гости, пошёл бы - не кочевряжился. За столом бы себя прилично вёл, соусом не брызгался. Значит, это что-то на уровне феномена. И я ощущаю, что такой тип раздражения схож с печалью, когда в моём присутствии, на высоком градусе интересного разговора, вдруг объясняют поведение кого-то знаком Зодиака. Не стоило бы говорить всего этого, если бы Виктор Ерофеев не был бы в моих глазах неким культурным феноменом. А я довольно давно интересуюсь такими феноменами. Оценки в таких случаях, особенно оценки типа "хорошо" и "плохо" тут невозможны. Да и в литературе вообще никто не пронимает. Только некоторые бесстыдники говорят обратное. Тем не менее, в ней, и вообще в массовой культуре текст не живёт сам по себе, он привязан к миру тысячами верёвочек, биография, история и литература всегда тесно переплетены. Понятно, что у Ерофеева были интересные рассказы восьмидесятых годов, потом было некоторое общественное бурление, когда он хоронил советскую литературу, и вот теперь он культуртрегер, ведущий ток-шоу, между делом выпускающий книги особого свойства. Нашему времени-то он как раз адекватен. То есть, адекватен как автор неких книг в прошлом (они должны быть такими, чтобы ввернуть в текст что-то типа "и я увидел свои старые книги в списке учебной литературы этого маленького американского (французского, бельгийского) университета)"), а сейчас адекватен как автор статей в глянце, чуть ли не в "Плейбое" и ведущий своего ток-шоу. Одним словом, существует путь писателя (успешного и неуспешного), а существует кадровая позиция "культурной номенклатуры". И вот как раз Ерофеев для меня представляет идеальный пример человека, что находится на этой кадровой позиции, что кочует с одной медиаплощадки на другую, с одного канала на другой и говорит какие-то необязательные фразы. Потому что это кадровая позиция "интеллектуал-говорун" (я сам такой, так что Ерофееву, если он прочитает, не должно быть обидно). Вот приглашают на передачу об абортах - депутата, гимнастку, жертву аборта (разумеется) и - интеллектуала-говоруна. А вот его везут на конференцию по культуре-мультуре. А вот, с делегацией, отправляют за какой-нибудь океан. А вот перед вами и книга-отчёт. Ерофеев В. Свет дьявола. География смысла жизни. - М.: АСТ, Зебра Е., 2008. - 384 с. Извините, если кого обидел. |
| Monday, July 21st, 2008 | |
| 2:29 pm | |
| Sunday, July 20th, 2008 | |
| 6:25 pm | История про русский шансон (дубль два) . Много лет ведя дневник наблюдений за живой природой, я решил прикоснуться к трепетному явлению русского шансона. Для таких наблюдений мне был предоставлен судьбой целый телевизионный канал, что посвящён этому выдающемуся явлению. Сначала я был несколько обескуражен, ожидая увидеть мужиков в майках и угрюмые нутряные песни, рвущие сердце как "колючая проволока из бритвенных лезвий". Ан нет, за два дня просмотра я не увидел ни одного человека с приличной татуировкой, ну там, с куполами какими-нибудь и с крестами и финкой, увитой плющом. Собственно, татуированных там вовсе не было, а шансон представляет собой фестиваль "Славянский базар" в Витебске, с краткими вкраплениями стилизованной цыганщины имени театра "Ромэн". Потом мне показали барда Митяева. Что-то было очень правильное в том, что жанры как-то слились, и вот уже Митяев в телевизоре говорил, что "русский шансон", настоящий качественный блатняк, должен быть подразделением авторской песни, мировой значимости явления. Я вполне с этим согласен - потому что жанр действительно уникальный - с одной стороны эклектика, а, на самом деле новый, очень строгий жанр. Скажешь что не так - труба. Вход - рубль, выход - три. Коктейль, но очень строгих пропорций - столько-то процентов Михаила Круга, и Любови Успенской, столько-то процентов Новиков, и вот некоторое количество весовых частей Тимура Шаова, Ирины Богушевской и даже Городницкого. Удивительно тут то, как работает принцип "на одном поле срать не сяду". И эта хитрая комбинаторика подсказывает: нет, сядешь. Потому что это опыт пересечения множеств, причём, некоторые пересекаются только в одном элементе. Например, песенный коллектив "Лесоповал" вполне комплиментарен Михаилу Кругу, а вот Богушевской вовсе не комплиментарен. Катя Огонёк вовсе не стоит рядом с Вертинским, но через двух исполнителей к нему сводится. И задаёшься вопросом - "Не в падлу ли N. на одном-то поле"? - и понимая, что нет, хочешь разобраться, почему. Эти цепочки и их соединения мне и интересны. Впрочем, некоторые рассудительные люди предлагают проигрывать некоторых исполнителей в карты уже на этапе. Не отрицая эту мудрую мысль, нужно сказать, что русский шансон, похожий на морскую свинку всё же даёт пространство для интересных наблюдений. …Но, наконец, появились перед моими глазами и Михаил Круг, непонятные хриплоголосые старики и ранее неизвестный мне Игорь Слуцкий. Был он круг лицом и говорил несколько набычившись нормальные человеческие глупости. Но дело не в том, что он не выказал никакого глубокого ума - мало ли что кому покажется, и человек с микрофоном не хрустящий червонец. Дело в том, что Игорь Слуцкий начал говорить о песне "Туда", которую он написал случайно. (Я очень люблю авторов, объясняющих, как и что они написали - это особо привлекательный жанр). И вот насупленный Слуцкий говорил, что первое, что пришло к нему - были слова "Зазвенел о камень пятак". Не знаю, говорил он, откуда это взялось, но песня выстроилась вокруг этих слов. Хорошая фраза, да. При этом Слуцкий не производил впечатления мистификатора - не знаю, конечно, может, он по ночам Шиллера читал без словаря, но всё же, всё же… Итак, он пел: Дождь прошел косой полосой Но я внесу ясность с помощью покойного писателя Григоровича. История приключившаяся с ним, известна, увы, более, чем книги самого писателя Григоровича. Эту историю звенящих денег пересказывают все, кому не лень: графоманы, критики, редакторы и преподаватели стилистики. Расскажу её и я. Итак, Григоровичу заказали очерк о петербургских шарманщиках и он прочитал свой текст Достоевскому: …"Он, по-видимому, остался доволен моим очерком, хотя и не распространялся в излишни похвалах; ему не понравилось только одно выражение в главе "Публика шарманщика". У меня было написано так: когда шарманка перестает играть, чиновник из окна бросает пятак, который падает к ногам шарманщика. "Не то, не то, - раздраженно заговорил вдруг Достоевский, - совсем не то! У тебя выходит слишком сухо: пятак упал к ногам... Надо было сказать: пятак упал на мостовую, звеня и подпрыгивая..." Замечание это - помню очень хорошо - было для меня целым откровением. Да, действительно: звеня и подпрыгивая выходит гораздо живописнее, дорисовывает движение. Художественное чувство было в моей натуре; выражение: пятак упал не просто, а звеня и подпрыгивая, - этих двух слов было для меня довольно, чтобы понять разницу между сухим выражением и живы |